За последние несколько лет американские власти и работающие с ними блокчейн-аналитические компании получили достаточно подробное представление о российском криптовалютном контуре, его ключевых участниках и потоках. При этом USDT остаётся одним из основных инструментов трансграничных расчетов российского бизнеса.

И здесь возникает фундаментальная проблема:

мы строим часть международной расчетной инфраструктуры на активе, kill-switch которого находится за пределами России.

USDT - не Bitcoin. Tether способен блокировать конкретные адреса и уже неоднократно делал это по запросам американских властей. Поэтому вопрос заключается не в наличии технической возможности, а в масштабе и основании ее применения.

При этом для создания серьёзных проблем совсем не обязательно блокировать весь “российский USDT”. Достаточно одновременно ударить по нескольким крупным поставщикам ликвидности, расчётным компаниям и связанным с ними адресам. После этого санкционная разметка начинает распространяться дальше: биржи, кастодианы и другие контрагенты ограничивают связанные потоки уже исходя из собственного риск-аппетита. В результате то, что вчера считалось ликвидностью российского ВЭДа, может быстро превратиться в замороженные балансы и проблемы уже для конечных клиентов.

Особенно интересно это выглядит на фоне вступления в силу нового российского регулирования цифровых валют (282-ФЗ). Государство пытается сформировать регулируемую инфраструктуру международных расчётов в цифровых активах. Банки при этом вполне рационально опасаются принимать USDT на хранение, потому что должны понимать, что произойдёт с активом после потенциальной санкционной разметки и кто понесёт риски перед клиентами.

Получается парадоксальная конструкция:

мы пытаемся снизить зависимость международных расчётов от американской финансовой системы при помощи актива, эмитент которого встроен в американскую систему регулирования и способен исполнять решения американских властей.